В луче зрения их превосходительства

«Вот задача-то!..» — думал коллежский асессор Лампочкин, стоя перед кривым зеркалом и осторожно выдавливая ногтем указательного перста прыщик, вскочивший возле его собственного носа.

— Пренеприятный прыщик! — громко сказал сам себе Лампочкин.

Впрочем, задача была вовсе не в прыщике, что и явствовало с достаточной видимостью уже из того, что хотя прыщик, уступая соединённым усилиям ногтя и языка, изнутри подпиравшего щеку, и исчез с невероятно приличной физиономии Лампочкина, физиономия означенного асессора отнюдь не утратила озабоченного выражения. Дело было в большем, а с другой стороны, если хотите, и меньшем предмете, чем прыщик: в асессорском жалованье!

«Двадцать четыре рубля сорок две копейки-с!» — думал Лампочкин, чистя хлебом свой цилиндр и с сокрушением замечая его родственное сходство с картой Швейцарских кантонов.

«Двадцать четыре рубля сорок две копейки-с! — думал он, выходя на улицу. — На эти капиталы не очень-то разживёшься! Вот, если бы их превосходительство... конечно, это дерзость с моей стороны... если бы их превосходительство назначили меня на место Пятникова!.. Да нет! Где тут! Очень уж я человечек... того... незаметный, что ли. Вот, если бы Бог дал случай попасть как-нибудь в луч зрения их превосходительства! А как его попадёшь? Разве, вот, если бы влезть в доверие... услужиться как-нибудь их превосходительству. Картиночку этакую интересную, али там, это... Разве, вот что! — вскрикнул Лампочкин. — Эврика! Выгляжу я этакую хорошенькую да и сосватаю их превосходительству!.. то есть не то что “сосватаю”, а так, для развлечения! Ей-Богу, блестящая мысль! Камашка ты, Лампочкин, хитрец ты этакий!»

Лампочкин даже щипнул себя за щеку и неопределённо мотнул ручкой. Уж очень идея эта ему понравилась.

«Вот как раз статья подходящая-с: брюнеточка... их превосходительство, кажется, любят брюнеточек. Узнаю, где она живёт!»

— Мадемуазель, позвольте вас проводить? — наиприятнейшим голосом пропел Лампочкин, фертом подлетая к прехорошенькой брюнетке.

Топ-топ каблучками, и ни слова.

— Молчание — знак согласия! — ещё приятнее продекламировал Лампочкин.

Знак согласия продолжался.

— Не правда ли, приятно прогуляться! — провозгласил Лампочкин, уже идя рядом с брюнеткой.

— Нахал! — ответствовала дамочка.

Лампочкин смутился; но самоотверженное стремление попасть в луч зрения его превосходительства превозмогло.

— Оставьте меня в покое!

— Я разве беспокою вас? — осклабился Лампочкин.

— Оставите ли вы меня?

— Я...

— Вот моя квартира, убирайтесь! — заявила брюнетка и начала подниматься на лестницу.

«По этой лестнице квартир штук десять, — сообразил Лампочкин, — если я выпущу её из виду... гм... гм... Не робей, Лампочкин!» — и он начал подниматься на лестницу.

— Вы с ума сошли? — вскрикнула дамочка.

— Моё сердце влечёт меня... — задекламировал Лампочкин, решительно не зная, что придумать в объяснение своей навязчивости.

— Вот идёт мой муж, — сказала дамочка. — Убирайтесь, пожалуйста... Он может подумать!

— Ну, какой там муж! — недоверчиво проговорил Лампочкин, прекрасно видя, что никого нет.

— Да убирайтесь, ради Бога... Нас могут увидеть и подумают Бог знает что!..

— Исчезаю, — мелоточиво проговорил Лампочкин. — Честь женщины... О, сударыня! Я исчезаю, но вы позволите принести вам свои извинения... завтра, например?..

— Хорошо, хорошо, — с отчаянием прошептала дамочка. — Уходите... да уходите же... кто-то идёт.

Лампочкин приподнял цилиндр и исчез.

* * *

На другой день, свеже выбритый, чистенький и сияющий предвкушением возможности попасть в луч зрения его превосходительства, Лампочкин стоял перед дверью прелестной незнакомки, с букетом цветов в руках...

— Динь-динь-динь! — прозвонил колокольчик.

Дверь отворилась, и чистенькая горничная впустила Лампочкина.

— Мадам? — вопросительно провозгласил Лампочкин, приятно улыбаясь.

— Барыня нет дома-с.

— Ах, какая жалость! — воскликнул Лампочкин. — Послушайте, милочка, передайте эти цветы вашей барыне и скажите, что я завтра сам зайду принести извинения и...

— Да вот-с барин идут, так вы им уже...

— Барин? — с ужасом воскликнул Лампочкин, роняя цветы и делая быстрое и постыдное движение к дверям.

Но было уже поздно: дверь отворилась, и на фоне её появилась фигура... их превосходительства!

Лампочкин-таки попал в луч зрения его превосходительства!

* * *

Полчаса спустя Лампочкин вышел на улицу, бледный как смерть, с дрожащими губами. Пошёл на спуск Невы и утопился!